Тур в Мюнхен. В мировую столицу пива


arxitektura_1915_1267213735 Из всех городов Германии, пожалуй, самый близкий сердцу украинца – Мюнхен. В истории Мюнхенасоседствуют монахи и безумные короли, абстрактное искусство и пиво, автомобили и кинематограф.

Благодаря такой эклектике, Мюнхен кажется более спонтанным и расслабленным, чем большинство стерильных и скучно-правильных немецких городов. Возможно, именно это делает его более привлекательным для славян.

Милый сердцу город Мюнхен Просторные улицы, добротные дома, зеленые скверы и велосипедисты на специально отведенных дорожках.

Внешнего сходства нет, но по ощущению Мюнхен почему-то напоминает мне Киев. Некоторое время я жила в Германии и, когда совсем заедала ностальгия, сматывалась в Мюнхен, «подлечиться».

Теперь же я здесь проездом – на полтора дня. Просто не могла не заехать.

Как всегда, путешествую по Мюнхену, не утруждаясь запоминанием маршрута.

Брожу с выключенной логикой, широко раскрыв глаза, впитывая в память узкие мощеные улочки, вывески, окошки и контуры крыш.

И, конечно же, моментально теряюсь и умудряюсь проскочить искомое место, не узнав знакомые здания в профиль. Вот веселая площадь Мариенплац с новой ратушей.

Длинное неоготическое здание все в вычурной лепнине никогда полностью не влезает в кадр. В детстве оно, наверное, показалось бы королевским дворцом из сказок братьев Гримм.

Фонтан со статуей Девы Марии, как голуби, обсели парочки. Туристы толпятся вокруг бродячих артистов.

Гуттаперчевый малыш-негритенок, выгнувшись дугой, крутит на груди обруч, а папа, подняв ребенка в воздух, крутит на вытянутой руке его самого.

Кажущаяся глиняной статуя индейца вдруг оживает, когда проходишь мимо, и цепляет тебя за шиворот. Часы бьют полдень, и на ратуше под колокольный перезвон одна за другой появляются яркие фигурки святых, монахов, королей, бюргеров.

Этот карильон – самый большой в Германии, а медные фигурки – почти в человеческий рост.

Задрав головы, туристы смотрят, как человечки играют марш и танцуют замысловатый танец.

А над всем этим высятся две головки Фрауенкирхе – церкви Богоматери.

Она такая женственная, особенно по сравнению с мужественной Петерскирхе – самой старой церковью Мюнхена. С церковных башен видны Альпы.

Мюнхен хорош в любое время года.

Он уютный, домашний и какой-то теплый. А сейчас здесь бушует «Октоберфест», и город совсем расслабился.

Собственно, я только что оттуда.

В Мюнхене живет моя подруга, киевская художница, она приютила меня в своей мастерской, рядом с Терезиенвизе – местом, где вот уже почти два века ежегодно проводится колоссальная 16-дневная попойка.

О королях и пиве в Мюнхене Впервые «Октоберфест» провели в 1810 году. Король Баварии Людвиг I решил отметить свою свадьбу с принцессой Терезой Саксонской грандиозным мероприятием, совместив скачки, сельскохозяйственную выставку и пир для своих подданных.

Ведущие пивовары угощали народ, пиво лилось рекой.

Собралось 40 000 человек, и был выпит миллион галлонов пива! В честь юной королевы поле за городскими вратами, где традиционно проводились скачки, стали называть Терезиенвизе – «луг Терезы».

Празднество так понравилось королю и народу, что на следующий год его решили повторить.

С тех пор "Октоберфест" проводился 172 раза, за исключением военных лет. Кстати, 30 лет спустя баварцы изгнали своего короля – и причиной тому тоже была женщина.

Престарелый Людвиг поддался чарам красавицы Лолы Монтес, ирландской авантюристки, выдававшей себя за испанскую танцовщицу и прославившейся своими любовными эскападами, среди прочих с Ференцем Листом и Дюма-отцом. Король пожаловал фаворитке титул графини и поместье, за что разъяренный народ заставил Людвига отречься от престола в пользу сына, а Лола сбежала из страны.

Сегодня Терезиенвизе представляет собой гигантскую ярмарочную площадь, заставленную пивными павильонами, лотками со снедью и сувенирами. На каждом шагу расположились всевозможные увеселительные заведения.

Терезиенвизе упирается в Кенигсплац, застроенную зданиями музеев в неоклассическом стиле.

Их соорудили по приказу Людвига I, прославившегося тем, что он превратил Мюнхен из средневекового города в европейский центр искусств. А его внук, Людвиг II истощил государственную казну, понастроив вокруг Мюнхена удивительных замков – на радость сегодняшним туристам.

Интересно, что бы подумал эксцентричный король, считавшийся безумцем, побывав на современном «Октоберфесте»?

Ему, питавшему страсть к механике, наверняка бы понравились карусели, американские горки и тысячи других аттракционов, от одного вида которых кругом идет голова.

А в остальном праздник вряд ли сильно отличается от того, каким он был при баварских монархах.

Только в этом году он собрал 6 миллионов человек со всего мира. «Октоберфест» традиционно открывается парадом.

Богато наряженные «помещики», бюргеры и пивовары шествуют под звуки оркестра, который, созвучно с его мелодиями, прозвали оркестром «уум-па». Процессию возглавляют посаженые король и королева. Даже если вам, как мне, безразлично пиво и аттракционы, на «Октоберфест» стоит пойти, чтобы посмотреть на баварцев.

Все — от старичков и старушек до малышей в колясках — одеты в традиционную одежду. У мужчин это кожаные штаны lederhosen, жилеты, поддерживающие животик (в старину пуговицы жилета – золотые, серебряные, медные, кожаные, деревянные – указывали на социальную принадлежность особы), и пестрые перышки на шапочках.

У женщин – dirndl, пышные платья с кружевным лифом на шнуровке, рукавом-фонариком и множеством кружевных нижних юбок. Особенно красиво, когда вся семья одета в одних тонах – возможно, кто-то даже унаследовал эти родовые цвета от предков.

А уж с какой гордостью несут себя баварцы в национальных одеждах – любо-дорого посмотреть! Баварцы противопоставляют себя остальным немцам, они – патриоты своей «земли».

Это и понятно, ведь Бавария много веков была отдельным графством, причем католическим, и воевала с протестантами, а потом королевством.

Потомки королевской ветви Виттельсбахов, отпочковавшейся в 907 году от династии Каролингов, до сих пор здравствуют и живут поблизости замка Нимфенбург, одной из достопримечательностей Мюнхена.

В Мюнхене говорит пиво После первых дней торжеств «Октоберфест» мало чем отличается от современных народных гуляний.

Со всех сторон к Терезиенвизе спешат группы жаждущих и алчущих.

Минуя маленькие воротца и подвергнувшись минимальному фейс-контролю полицейских, они сливаются с толпой. Занимают очереди у лотков и столы в сбитых на скорую руку пивных павильонах – у каждого пивного бренда свой.

Сюда трезвому человеку соваться страшновато. Здесь, как в кино – танцуют на столах, обливаются пивом, обнявшись и раскачиваясь, горланят песни, выкрикивают тосты.

Чокаясь, врезаются друг в друга граненые кружки.

А хмельные белокурые официантки в мини-«дёнделях» с глубоким вырезом несут в обеих руках «букеты» из четырех-пяти литровых кружек и со стуком бухают их на стол. Посетители выходят довольные жизнью, занимают длиннющую очередь в туалет или облачаются в сувенирные футболки и клоунские цилиндры с рогами коровы и бубенцами и идут на поиск развлечений.

А некоторые начинают бузить.

Смирные, превыше всего ценящие порядок немцы, выйдя за рамки привычной реальности, срываются с катушек. Это часто можно наблюдать на курортах – и на «Октоберфесте».

Причем, как мне показалось, неприлично ведут себя не баварцы, а гости из других «земель». Особенно странно видеть навеселе сухоньких, седовласых и строгих немецких бабушек.

А если неподалеку от Терезиенвизе вам встретится среди белого дня посреди улицы справляющий малую нужду мужчина – не пугайтесь, это в порядке вещей. Он, завидев вас, может, не отрываясь от дела, вас приветствовать – махать свободной рукой и орать благим матом комплименты.

Полиция смотрит на это снисходительно – ну выпил человек.

А дома кварталов вокруг Терезиенвизе из-за жалоб жильцов городским властям пришлось обнести крепенькими металлическими заборчиками.

«Завітайте до нас у Монахове!

» После «Октоберфеста» Королевская пивоварня Хофбройхаус не производит такого сильного впечатления, как обычно. В 1944 году Хофбройхаус отпраздновал 400 лет. Здесь темные дубовые столы и лавки, а на потолке – приглушенные временем аляповатые барельефы, изображающие сцены – ну, примерно, как в павильонах «Октоберфеста», только XVII века.

У постоянных посетителей здесь свои зарезервированные столики и в специальной стойке, под замком – личные кружки. Люди пьют, гомонят, но после вакханалии праздника атмосфера здесь кажется сдержанной и в чем-то даже корпоративной.

Когда мой друг, журналист и писатель Константин Могильник привел меня сюда впервые, он огорошил меня таким сообщением: «А вон за тем столиком сиживал Адольф Гитлер и развивал перед своими дружками концепцию национал-социализма.

Здесь же они готовили «Пивной путч».

Возможно, конечно, и не за тем конкретным столиком – для красного словца Костя может иной раз пожертвовать истиной.

Но лучшего экскурсовода по Мюнхену мне не найти – он прожил здесь десять лет, потом вернулся в Киев, но сегодня встретился со мной в Хофбройхаусе. «Согласен ли ты, что в Мюнхене наш человек чувствует себя комфортнее, чем в других немецких городах?

» – спрашиваю я его. «Да Мюнхен даже чем-то похож на Киев, и вообще, это города-побратимы, – отвечает он. – Здесь очень многое связано с Россией и Украиной – основан Толстовский фонд, открыт памятник Тютчеву…

После Второй мировой войны в Мюнхене была самая большая в Европе украинская диаспора – по некоторым сведениям, около 100 000 человек.

Здесь был основан «Український вільний університет» и, кстати, убит Степан Бандера». По словам Кости, старое поколение украинской диаспоры называет Мюнхен на украинский манер – «Монахове».

Ведь название Muenchen происходит от латинского Monachium, а сам город вырос из монастыря, и символ его – маленький монах в капюшоне. Vaeterchen Timofei Костя обещает отвезти меня в одно заповедное место.

На горизонте маячат похожие на шатер крыши Олимпиацентрума, построенного к Олимпиаде 1972 и штабквартира-музей BMW в виде четырехцилиндрового двигателя. Баварию называют «Земля, где лэптопы соседствуют с «ледерхозен», то есть кожаными штанами.

Баварцы гордятся тем, технический прогресс не вытеснил традиции, что даже с приходом таких гигантов, как Siemens и Micrososft, их «земля» остается «житницей» Германии.

И что в пятерку самых высоких зданий ультрасовременного Мюнхена, одного из крупнейших промышленных и медиа центров Германии, входят церкви Фрауенкирхе и Петерскирхе. Мы идем к еще одному символу Мюнхена – по дорожкам парка Олимпиацентрум, по подстриженным газонам.

И вдруг видим натуральный мираж: яблоневый сад, беленую хату-мазанку и православную церквушку.

Это – Церковь Воссоединения Востока и Запада, основал ее священник Тимофей, Тимофей Прохоров. Немцы считают его русским.

Костя же, знавший батюшку, утверждает, что Тимофей – с Донбасса. После Второй мировой войны шахтер Прохоров взял свою лошадь, на которой возил уголь в забое, и пешком отправился куда глаза глядят.

В 1952 году он вошел в Мюнхен.

Вместе со своей гражданской женой Наташей Тимофей построил часовню, хату, а потом и церковь – вдвоем, голыми руками, без архитектурного плана, из строительного мусора.

И начал служить службы три раза в день.

Вскоре и немцы стали захаживать в церковь к «фэтерхен Тимофай».

Когда началось строительство Олимпийского центра, выяснилось, что у Тимофея нет разрешения не только на постройку церкви, но и на пребывание в Германии. Однако горожане и СМИ заступились за него, и церковь оставили.

Не так давно мэр Мюнхена Кристиан Уде, с детства знавший священника, назвал его и церковь «бесценным символом Мюнхена».

Отец Тимофей прожил 110 лет, до 108 лет ежедневно вел службу.

Он умер 13 июля 2004, и теперь его дом и церковь стали музеем. Будете в Мюнхене – обязательно зайдите!

Источник: http://www.afisha.ua/

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *