Достопримечательности Лиссабона и португальский портвейн


evro_2919_1267213901 Лиссабон — нетуристический город. По лиссабонским улицам ходят исключительно местные: низкорослые темнокожие португальцы, еще более низкорослые бразильцы и высокие негритянки в хламидах и тюрбанах.

Обязательных достопримечательностей тут мало: в 1755 году их почти подчистую снесло землетрясением.

Так что лучше места в Европе для бесцельных прогулок с фотоаппаратом, пожалуй, и нет. С введением евро цены тут не взлетели в два раза, как в Риме или Париже: в Португалии сохранилась патриархальная дешевизна, и за те деньги, которых в прочих европейских столицах хватит разве что на халупу без душа, в Лиссабоне можно поселиться во дворце. А кроме того, здесь пьют настоящий портвейн, о каком в нашей стране можно разве что прочитать в книжках.

Я отправляюсь в отель Lapa Palace — на бывшую виллу графа Валенсии.

Номер выходит на реку Тежу, где-то вдали маячит океан; на столике у кровати красуется бутылка портвейна. Портвейн появляется и после ужина: ресторан при гостинице итальянский, с венецианским оттенком, но дижестивы у официанта на тележке, разумеется, местные.

Вот и вступительное испытание: из тридцати вариантов надо выбрать один.

Я на всякий случай требую самый пафосный напиток из всех мне известных — Vintage от Taylor’s, 1964 года.

То, что мне наливают, — гениально. Но остановиться на одном варианте невозможно: я требую бутылку, разлитую в 1974-м, в год моего рождения.

На этикетке написано Colheita, Calem.

Дальше следуют двадцатилетний Tawny Imperial от Sandeman и тридцатилетний Tawny от Dow. На четвертом бокале официант, утомившись давать пояснения, советует мне отправиться в Институт портвейна. Институт портвейна Институт портвейна находится во дворце Людовизи — здании-реликте, стоявшем тут еще до землетрясения.

Вообще-то Институт — важное и серьезное учреждение: здесь ставится знак качества на бутылки и определяется, какой урожай достоин титула Vintage. Но помимо кабинетов и лабораторий в Институте имеется небольшой уютный барчик, где можно весь день напролет предаваться дегустации.

Наливают все — от самых банальных сортов до самых дорогих и изысканных. Расположено это заведение на краю клубно-ресторанного района Байру-Альту; от главной лиссабонской площади Рестаурадореш туда можно добраться на фуникулере "Глория".

Его кабинка похожа на трамвай, только очень маленький и с калиткой вместо двери — местные старички открывают ее на полдороге и очень ловко соскакивают на ходу. Большинство посетителей Института — англичане.

Персонал, правда, английский язык высокомерно игнорирует.

Хотя именно английский язык фигурирует на большинстве портвейновых этикеток. Да и сама идея портвейна принадлежит именно англичанам: когда бордоские и бургундские вина стали недоступны из-за очередной войны с Францией, британские купцы переключились на португальское.

А заодно придумали добавлять в вино некоторое количество спирта, чтобы оно легче переносило морское путешествие. С тех пор все специальные термины, равно как и главные имена на этикетках, — исключительно английские: Taylor’s, Cockburn, Graham, Osborne.

Производители с португальскими названиями вроде Ferreira или Real Companhia Velha — скорее исключение, чем правило.

Тем не менее все попытки объясниться по-английски с сомелье заканчиваются крахом.

Когда я с отчаяния перехожу на ломаный французский, мне наконец приводят бодрого коротышку лет семидесяти, который представляется Луишем и с места в карьер начинает объяснять различия между сортами, отчаянно жестикулируя и наливая из всех бутылок подряд (в свой бокал — раза в два больше, чем в мой). Сорта Портвейн получают обычно из винограда разных сортов и урожаев разных лет. Исключения бывают редко, но иногда какой-нибудь год объявляется особо удачным — и тогда из винограда этого урожая делается портвейн Vintage. Два года его выдерживают в дубовых бочках, потом разливают по бутылкам.

Получившийся напиток можно хранить много десятков лет. Это самый изысканный и дорогой из портвейнов, мягкий, но с большим осадком. Поэтому Vintage сначала переливают в графин.

Каждый из выпивающих сам наливает себе из графина, а затем правой рукой передает соседу слева, чтобы задобрить демона, притаившегося за левым плечом.

Хранить Vintage надо обязательно в горизонтальном положении, чтобы пробка оставалась влажной.

Но от старости и большого количества сахара пробки легко крошатся, поэтому сомелье в хороших ресторанах обучены специальному способу открывания бутылок c Vintage. Луиш объясняет, что этот портвейн, в отличие от всех других сортов, нельзя попробовать, а потом заткнуть пробкой, спрятать в прохладном месте и неторопливо допивать несколько недель: откупоренную бутылку Vintage нужно опустошить в тот же день.

Впрочем, и для русских, и для португальцев, и для англичан это явно лишняя оговорка. Из урожая того же года производится портвейн попроще — late bottled Vintage (LBV). Вместо двух лет он созревает в бочках от четырех до восьми, по ходу дела теряя присущий обычному Vintage насыщенный цвет.

Зато пить его можно сразу, безо всяких дополнительных церемоний: перед тем как разлить late bottled Vintage по бутылкам, его обычно фильтруют, так что никакого осадка не остается.

Дальше в табели о рангах идет Tawny ("рыжевато-коричневый").

Его выдерживают в бочках довольно долго (от 10 до 40 лет), поэтому вино теряет цвет и становится золотисто-палевым — отсюда и название. Вкус у него менее насыщенный и фруктовый, чем у Vintage.

Tawny из винограда одного урожая, выдержанный как минимум 7 лет в бочке, называется Colheita — единственное португальское вкрапление в портвейновой терминологии. Такое вино встречается еще реже, чем Vintage.

Зато его удобно дарить на день рождения — достаточно выбрать подходящую дату.

Под конец, совсем осмелев от выпитого, я спрашиваю у Луиша совета, как бы организовать тур в долину реки Доуро, где расположены лучшие португальские виноградники, ведь, наверное, портвейн следует пробовать, как бордо, — непосредственно в замках? Луиш кривится: "Ну конечно, с тех пор как в 1996 году придумали аттракцион "дорогой портвейн", богатые американские туристы только туда и ездят.

Но что б они понимали в портвейне! " Отхлебнув из очередной рюмки, он немного смягчается: "В Доуро, конечно, красиво, но это же провинция!

И потом, они там так озабочены производством, контролем, квотами, что им и попробовать-то некогда то, что они производят! Чем мотаться от одного погреба к другому, не проще ли попробовать все сразу — у нас?" В конце концов — видимо, решив, что мне уже все равно, — Луиш с презрительной улыбкой наливает мне Ruby, самый молодой из приличных портвейнов.

Он выдерживается в бочках каких-то3-4 года, и проще портвейна не бывает, если, конечно, не считать совсем молодого full, которым напиваются рабочие в портовых барах.

Но я уже не в состоянии выпить ни капли — язык заплетается, благодарить Луиша получается уже с трудом.

Мой галантный собутыльник подхватывает меня под руку и выводит на улицу — наискосок от Института портвейна есть парк с беседкой "мирадоуро" — Сан-Педру-де-Алькантара, откуда открывается изумительный вид на ночной (уже) Лиссабон. Город На самом деле про то, как называлась смотровая площадка напротив института, я узнаю уже на следующий день, когда забираюсь сюда пешком.

Вообще, Лиссабон — это сплошные крутые подъемы: город расположен на холмах, и передвигаться по нему имеет смысл исключительно пешком (ездить вверх-вниз под углом почти 45° умеют одни только местные, для которых наклон в 30° — ровная площадка для парковки). В крайнем случае, можно прокатиться на допотопного вида трамвае номер 28, который аккуратно отмечается возле каждой городской достопримечательности.

Еще можно проехаться на фуникулере.

Их в центре три: лифт "Глория", ведущий к Институту портвейна, лифт "Бика" у рыбного рынка и лифт "Санта-Жуста" — посреди торговой улицы Оуру (то есть Золотой). Начать имеет смысл с крепости Сан-Жоржи (Sao Jorge).

Когда-то здесь жили португальские короли, а теперь от замка осталась одна скорлупа с сосновыми рощами внутри. Зато это самая высокая точка Лиссабона, и виды отсюда соответствующие.

С крепостных стен видно странное сооружение — ажурные каркасы утыкающихся в небо арок. Это разрушенный землетрясением монастырь Карму, внутри которого устроен археологический музей.

Рядом — не менее странная металлическая вязь: лифт "Санта-Жуста", местная вариация на тему Эйфелевой башни. Он соединяет развеселый квартал Байру-Альту с более прозаической долиной — центральным кварталом Байша, отстроенным уже после землетрясения.

Днем здесь все забито работниками госучреждений и туристами, а ближе к вечеру остаются одни продавцы каштанов да торговцы гашишем, шипящие вслед каждому прохожему: "Шоколата, шоколата…

" Идти в Байшу надо на закате — чтобы смотреть с упирающейся в воду площади Праса-до-Комерсиу, как паромы снуют по устью Тежу. На западе от Байши — квартал Шиаду с бесконечными кафе.

Португальцы, между прочим, гордятся своим кофе не меньше итальянцев и пьют его круглосуточно, по десять чашек на дню (порция называется uma bica — "капля").

Самое старое и знаменитое кафе, A Brasileira, по соседству — на улице Гарретт, где посреди уличных столиков сидит, закинув ногу на ногу, бронзовый человек в шляпе — главный национальный поэт Пессоа.

Этот человек в Лиссабоне попадается решительно всюду: даже пешеходы, указывающие на переход, и те — в шляпах, как у Пессоа.

Прежде чем очутиться в скучной низине, от замка надо спуститься к кафедральному собору Се, построенному в XII веке на месте главной лиссабонской мечети сразу после победы над маврами и чудом пережившему землетрясение.

От собора в разные стороны разбегаются картинные улочки с домами, покрытыми расписной плиткой.

Посреди каждого подъема заботливо установлены скамейки. Большая часть улочек ведет в Альфаму — самый старый квартал Лиссабона.

О столичном городе там ничего не напоминает: Альфама скорее похожа на рыбацкую деревушку, где хозяйки прямо на улице чистят рыбу и строчат на допотопных швейных машинках, а веревки с бельем привязаны к растущим прямо на ступеньках апельсиновым деревьям.

Из мест более отдаленных стоит съездить в Белем — на трамвае или такси.

Там, где Тежу впадает в океан, стоит Белемская (то есть, Вифлеемская) сторожевая башня, а чуть ближе к суше вздымается монастырь Жеронимуш — прекрасный образчик главного национального стиля — мануэлино, то есть готики, смешанной с арабской вязью, морскими узлами и астролябиями. Здесь же похоронены два главных португальца — Васко да Гама (который отчаливал от Белемской башни, отправляясь на поиски альтернативного пути в Индию) и Луиш Камоэнс.

От Камоэнса, правда, осталась одна только гробница, сам поэт умер от чумы и похоронен в какой-то затерянной общей могиле.

Впрочем, куда важнее могил кофейня Casa dos Pasteis de Belem (84, Rua de Belem), где делают лучшие в городе, а то и в стране, сладости.

Где покупать портвейн Лучший винный магазин города — Nova Mourinha (20, Аvenida Joao XXI). Захожу я туда с некоторой опаской.

Внутри пожилая чета выбирает бутылку в подарок: покупку укладывают в деревянную коробку и завязывают лентами.

Потом продавец переключается на меня: цокает языком и тычет пальцами в бутылку Vintage полувековой давности за €100. Но я снимаю с полки Tawny.

€30 за двадцатилетнюю бутылку Taylor’s — ерунда; у нас она будет стоить раза в три дороже.

В некоторых винных лавках в центре города стоят декоративные бочки — это значит, что там можно дегустировать. Правда, не все, а только то, что продавщицы, кряхтя и вздыхая, согласятся нацедить вам. Полагаться на такие дегустации не стоит, лучше уж еще раз вернуться в Институт портвейна.

Nova Mourinha 20, Avenida Joao XXI, +351 (21) 849 31 26, пн-сб 9.00-19.00 Где и что есть Если нужно срочно выгулять вечернее платье или поглазеть на местных знаменитостей, отправляйтесь в Cafe Martinho da Arcada на Praca do Comercio — Colheita к фуа гра там подбирают с большим знанием дела, к тому же часто случаются разные светские мероприятия. На зазывал в прочих местах Байши (и особенно — на улице Порташ-де-Санту-Антан) поддаваться ни в коем случае не следует: с витрин будут призывно махать клешнями крабы, официант станет потрясать свежевыловленной рыбиной, но ничего путного так и не дадут.

Лучше не полениться и добраться до Байру-Альту.

На улице Диариу-де-Нотисиаш, идущей вверх от Института портвейна, можно бесстрашно заходить практически в любую дверь (особенно хороши Bota Alta, Alfaia и Antiga Casa Faz Frio). Еще прежде чем вы получите меню, на стол станут метать закуски: оливки, ветчину (presunto), хлеб и свежий сыр. Не стоит обольщаться: это не комплимент от заведения, а полноценная статья меню, и вам придется заплатить за эти закуски.

Впрочем, даже в пафосном ресторане вроде Alfaia счет вместе с вином вряд ли составит больше €35 на человека.

Главная неприятность, которая грозит вам в лиссабонских ресторанах, — противные звуки мобильных телефонов: в перерывах между блюдами португальцы режутся сами с собой в "змейку" и "минера", и аппараты их отчаянно пищат.

Местным этикетом дозволяется.

Есть в Лиссабоне надо все, что плавает и ползает: моллюсков (mariscos), крабов или банальную треску, которую тут, однако, умеют подавать в дюжине разных вкуснейших видов. А в первый вечер, чтобы не мучиться, берите катаплану — смесь из даров моря в медной кастрюльке.

Местное население, впрочем, питается главным образом мясом — оно дешевле.

Базовое мясное блюдо — bife: это обычный бифштекс.

Наскучит бифштекс — берите мясо на гриле (grelhada). Устанете от гриля — переходите к feijoada.

Это нечто вроде паэльи, только вместо риса — фасоль. A Brasileira 120, Rua Garrett, +351 (21) 346 95 41, пн-вс 8.00-2.00 Alfaia 22, Travessa da Queimada, +351 (21) 346 12 32, вт-вс 13.00-2.00 Antiga Casa dos Pasteis 90, Rua de Belem, +351 (21) 363 74 23, пн-вс 8.00-0.00 Bota Alta 37, Travessa da Queimada, +351 (21) 342 79 59, пн-пт 12.00-14.30, 19.00-0.00, сб 12.00-14.30, ужин — от €20 Сafe Martinho da Arcada 3, Praca do Comercio, +351 (21) 886 62 13, пн-сб 7.00-23.00, ужин — от €35 Пьют португальцы обычно не портвейн (хотя бутылки Ruby встречаются везде, от вокзала до Национального музея), а молодое белое вино — vinho verde.

Ничего особенного оно из себя не представляет. Желающим отведать местной экзотики рекомендуется жинжинья или просто жинья (ginginha, ginja).

Это удивительно вкусный вишневый ликер непредсказуемой крепости. В самых симпатичных местах — вроде A Ginginha на площадях Sao Domingos или Ginginha-Rubi на улице Queiroz — в рюмку попадает не только жидкость, но и вишни.

Ходить вокруг таких мест надо аккуратно, чтобы не поскользнуться на косточках, зато по косточкам их легко и опознать. На случай дождя: чуть менее вкусная, но все равно отличная жинья подается в любом кафе.

А в клубах, которые сконцентрированы в Байру-Альту и бывших доках, наливают то же, что и по всему миру: виски, ром и коктейли.

A Ginginha 8, Largo de Sao Domingos, пн-вс 9.00-22.30 Ginginha-Rubi Rua Barros Queiroz, пн-вс 9.00-22.30 Instituto do Vinho do Pоrto Solar do Vinho do Porto, 57, Rua de Sao Pedro de Alcantara, +351 (21) 347 57 07, пн-сб 11.00-0.00 Где жить Селиться лучше всего не в низинной скучной Байше, а в степенной Лапе или в развеселом Байру-Альту с гениальными видами. Lapa Palace 4, Rua do Pau da Bandiera, +351 (21) 394 94 94, www.lapapalace.

orient-express. com Двухместный номер — от €325 Solar do Castelo 2, Cozinhas, +351 (21) 887 09 09 Двухместный номер — €165-198 Pensao Londres 53, Rua Dom Pedro V, +351 (21) 346 22 03, www.pensaolondres.

com.pt Двухместный номер — от €56 Источник: www.afisha-mir.ru

Смотрите также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *